«Нужно каждый день что-то делать, чтобы быть полезным» запорожский муралист и художник Денис Липтон

Суспільство | 10:05, 6.07.2022
 Поделиться

Поделиться в

Запорожский муралист, райтер и тату-мастер Денис Липтон в последние несколько месяцев положил начало новому проекту с патриотическими граффити в различных районах города.  Его граффити можно увидеть на Каховской напротив Днепровской администрации, на Главпочтамте на Фестивальной и на одном из жилых домов на проспекте Соборном. Кому-то из запорожцев нравятся его работы, и они считают их своевременными и яркими, кто-то напротив уверен, что такое искусство не соответствует концепции архитектурной среды города. Мы решили расспросить у Дениса зачем он это делает, кто платит за работы, а также о том, способен ли стрит-арт отображать те события войны, которые происходят вокруг нас. Интервью публикуем с нашим героем на языке оригинала.
Денис, расскажите, как вы сами называете то, что вы делаете. Вы в первую очередь кто – муралист, стрит-арт художник, создатель граффити?
Я – митець. Художник в широком смысле этого слова. Не могу квалифицировать себя в чем-то одном – рисую всем и на всем. Нет у меня четкого вектора в изобразительном искусстве. Рисую, начиная от стен баллончиком и заканчивая татуировочной машинкой и кожей людей.
Когда пришло это желание рисовать? Это с детства зародилось все?
Да, с детства. У нас в семье нет прям никого творческого. Так произошло, что в детстве меня часто оставляли одного и включали телевизор с мультиками. Как я понимаю сейчас, это слишком развило юношескую фантазию и в какой-то момент мне стало мало того, что показывает телевизор. Тогда я стал рисовать то, что мне было бы интересно увидеть от чьего-то лица. Рисовал как будто бы не я, а кто-то для меня и я этому искренне удивлялся. Это было такое детское «ваууу». Сначала я много перерисовывал, просто ставил на паузу и срисовывал сюжеты, а потом как-то мозг начал активнее работать и началась материализация мысли. Тогда образы из фантазий я переносил на плоскость. Начиналось все с карандаша и бумаги и обрело новые формы. Я всегда высказывался таким образом. Я много о чем хочу сказать и замечаю, что мало кто слышит просто слова, а такое невозможно проигнорировать – внутри с собой ты в любом случае это обсудишь. Вот я просто не могу молчать и должен это делать.

Скажите, кому принадлежит идея с этими патриотическими граффити на Бородинском и Запорожском Главпочтамте?
Их клеймировали, как «патриотические муралы». Идея полностью моя. Очень многие мои коллеги по цеху сейчас не в городе, почти никого не осталось из рисующих. Первые два месяца войны я вообще не мог выйти порисовать, при том что и материал стоит, и погода хорошая, но это сейчас не воспримет общество. Мне важно было высказать свою политическую сторону. К тому же я общаюсь с людьми и вижу, что их моральный дух в какой-то момент падал, у кого-то сомнения: «а вдруг зайдут», «а вдруг коллаборанты, а вдруг россия». И я всем всегда говорил: «нет, нет и еще раз нет». Я устал со всеми спорить и решил высказаться в такой способ, чтобы все поняли, что не может быть никаких сомнений: Запорожье – это Украина, а Украина – это навсегда. И мы твердо стоим на своем.
Тогда я решил создать такой независимый проект своими руками. Я понимал, что это требует внимания и финансирования, пусть и небольшого, но все же. Мне многие начали отказывать. Я прекрасно их понимаю – идет война и есть гораздо более важные дела, наши люди умирают, теряют многое, нужно оказывать помощь переселенцам. Я трезво оценивал, что мой проект по важности, наверное, первый с конца. Я продолжал работать, откладывал какие-то деньги. Один мой знакомый Анатолий Пустоваров сказал, что есть глава Днепровского района Виталий Змиенко он меня с ним познакомит, и, возможно, он сможет чем-то помочь. Он оказался очень толковым и коммуникабельным главой, он обеими руками за уличное искусство, если это несет какой-то смысл, является своевременным и актуальным. И вот мы нашли с ним это место на Каховской.

Так, а чей это вообще забор? Частного предприятия?
Как потом оказалось, там люди живут, это частный дом. У семьи там бизнес – они продают венки. Я до конца так и не понял, это они ставили этот забор или город, потому что надо было оградить проезжую часть. Не знаю точно.
Мы с Виталием Змиенко еще какое-то время искали подходящее место, ездили по району. Он предлагал варианты, но это все было не то и когда мы совсем ничего не выбрали и выезжали обратно на кольцо он сказал: «Ну и вот последний вариант». И я тогда сразу подумал, что это то, что нужно. Как оказалось, глава района был знаком с хозяйкой дома. Мы показали ей эскиз, ей все понравилось. Когда разрешение я получил, то остался второй вопрос с финансированием. Бюджет у меня был 10 тысяч гривен на создание мурала на Каховской.
Это и ваша работа, и краска?
Нет, я за работу ничего не брал. Это только материал. Я не считаю, что это то, что я должен делать еще и за деньги. Мне нужен был только материал, а все свои суточные расходы я покрывал сам. В этом ведь мой интерес. Моя поддержали коллеги – я выставил пост о том, что рождается такой проект и нужна физическая, моральная и финансовая помощь. Некоторые люди помогли, но мы собрали там какую-то 10-ю часть. И тогда на помощь пришла Виктория Верес. Она кураторка различных художественных проектов. Я с ней заочно немного знаком. Вот она мне написала и спросила знаком ли я с замдиректором департамента культуры и туризма Сергеем Биловым. Виктория сказала, что департамент раньше финансировал создание других муралов в городе. И я тогда связался с Биловым, рассказал про проект, что есть разрешения, но нет финансирования. И он сказал: «без вопросов, проект хороший». В общем он поддержал моментально. Не успел я дорисовать первый проект, как он предложил еще один. Как оказалось, глава Вознесеновского района Виталий Лысенко тоже поддержал эту идею. И когда мне сказали, что следующее место – это Главпочтамт, казалось, что сердце ушло в пятки. Ваууу. Это же центр города.
Слушай, а как согласовывали с Главпочтамтом? Они сразу согласились?
Это единственное во всем этом проекте, что оставило не самые позитивные впечатления после себя. Дней за 10 до старта мы обсудили весь этот проект. Мы договорились на определенный день, на определенное время, что встречаемся я, Сергей Билов, Виталий Лысенко и представитель Главпочтамта. Мы приехали, а со стороны почты никого нет. Нет их полчаса, час. Мы им звоним, никто трубку не берет. Потом оказалось, что этот человек не на месте и вместо него вышла другая представительница. А она говорит: «я ничего не знаю, а покажите, что вообще будете рисовать». А у меня уже в одной руке краска и я готов начинать. Изначально проговаривали, что стена должна быть готовая, а она просто лущилась от того, что ты пальцами проводишь. В Главпочтамте при этом еще говорили, что им надо, чтобы работа была такой-то по высоте, ширине. Я уже не выдержал и сказал: «а что вы сделали, для того, чтобы у вас это было?».  Из-за этого я потратил на один день больше работы. Я поехал за материалом, подготавливал там стену. Огромное спасибо Сергею Билову и Виталию Лысенко, потому что благодаря им удалось это реализовать.

Сколько по времени заняла работа на Каховской и на Главпочтамте?
На Каховской получилось дольше. Там первые три дня я работал, потом у меня был перерыв в неделю. Дело в том, что в это время был очень сильный ветер, а с аэрозольной краской, даже когда я проводил вплотную, ветер все сдувал и невозможно было работать. Поэтому я закончил через неделю. Если суммировать число именно рабочих дней, то я закончил через 4 дня. На Фестивальной тоже самое, но там дополнительно день мне накинула сама почта из-за неподготовленной стены.
При этом Каховскую я делал сам и мне еще помогала моя жена.  Как и я, она самоучка. На Фестивальной уже на помощь мне пришел коллега по цеху из тех немногих художников, кто остался.  Владу тоже очень хотелось рисовать, и я убедил его в том, что это хорошее дело.
Когда вы работали в центре города, были ли такие истории, когда подходили и спрашивали, что это вы хулиганите, кто разрешил?
От просто проходящих людей нет. На Фестивальной все было тихо, а вот на Каховской на четвертый день, когда я уже практически закончил, то в один день пришли и Нацгвардия и патрульная полиция с вопросом: «а есть ли разрешение?». Это при том, что я 4 дня уже рисую. 
А на Фестивальной может было очевидно понятно, что мы делаем. Там ведь огромное количество желто-голубой краски и можно догадаться, что будет. Очень многие поддерживали, говорили «молодцы», «класс». Даже было пару случаев, когда люди давали деньги. Какой-то мужчина принес 50 гривен и сказал, что это на краску. Я сказал, что с этим все в порядке, тогда он попросил, чтобы мы купили на эти деньги хотя бы воду. Потом подошла бабулечка. На вид ей 80-85, очень старенькая. Она протянула нам 20 гривен со словами: «мне гуманитарную помощь выдали, у меня всего много так, так что возьмите». Это было очень трогательно. Самое странное, что ровно через полчаса у меня воруют портфель с вещами.
Да ладно? Вот так вот с центра города?
Эта история была не на Фестивальной, а на Каховской. Внутри была налобная камера GoPro, на которую я отснял уже готовый проект, телефон, кошелек, ключи. Пришлось потом замки менять. Заявление сразу подал, но, конечно, ничего не нашли. Я это уже отпустил. Просто был такой диссонанс, как это, когда бабушка-пенсионерка делиться деньгами, а через полчаса какая-то сволочь все ворует. Для меня это было очень странно. Я не пытаюсь никого оправдать или защитить. Мы все люди. Значит, кому-то это было нужнее. Ничего сильно я не потеряю, я взрослый мужчина смогу себе заработать и купить новое.

Сколько баллончиков краски ушло на один мурал?
На Каховской – 55, а на Фестивальной 62.
А есть ли вообще сейчас проблемы с тем, чтобы купить и доставить эту краску?
Да. Сейчас просто нереально огромные проблемы с этим всем. У нас в городе нет официальных дистрибьюторов. Есть только один магазин, который перепродает эту краску с дикой наценкой.  Вроде бы и цвета есть, но цены… Пытался с ними общаться, я объяснял, что я запорожский художник, они запорожский магазин, и я делаю вот такой проект и что мне нужна помощь. Я не просил дать мне что-то, но сделать хотя бы скидку, чтобы я мог взять у них. Они сказали, что обеими руками за продвижение граффити культуры в нашей области, но помочь ничем не могут.
В Одессе есть Боря Биосов (Bios) – это легенда украинского граффити, его знают очень многие. У него есть свой магазин с материалами для граффити, он официально заказывает материалы с Германии, Италии и Испании. За краской я обратился к нему и сказал, что нужен желтый, голубой, черный и белый. Он скинул мне то, что есть в наличии, а там каких-то цветов 10 в наличии, каких-то 2, каких-то 4. Я купил с запасом, потому что понимал, что если сейчас не закуплю, то потом буду пальцем рисовать.  Я в основном работаю на специальной немецкой краске Montana Cans. В Украине под Киевом был у них огромный склад, а сейчас его нет. Возобновит ли он свою работу пока вообще непонятно. Знаю, что на границе с Польшей стоят две огромные фуры нашей краски, которые доедут в Украину в лучшем случае в середине августа. Там какие-то проблемы с логистикой. В первое время понятно, что в приоритете была гуманитарка, топливо, продукты питания, а это может подождать. Так что грубо говоря рисуем тем, что осталось.
А в других районах не хочешь что-то подобное сделать?
Это зависит ведь не только от меня, если читать Facebook, то и власти вроде бы и хотят. Вот если почитать комментарии в социальных сетях, то все готовы делать прям вчера еще, но я не вижу никакой реальной активности. А я никуда не спешу, я всегда в Запорожье. Если придут и свяжутся, то я буду только за.
Я вижу, что сейчас много художников разных уровней начинают высказываться в таком же направлении. Вот на Бабурке есть девушка Анна – она нарисовала марку с русским военным кораблем, самолет Ан-225 «Мрия», (после записи интервью стало известно, что Анна Соловйова нарисовала еще пса Патрона). И это клёво, что город начинает просыпаться. Я чем могу, таких ребят поддерживаю.
Могу дать такой инсайт, что буду рисовать еще один мурал скрытый от общего доступа. Это в загородном комплексе «Порто Рива» в яхт-клубе.

Денис, можешь рассказать для профанов, как вообще создается граффити? Ты перед этим готовишь эскиз на бумаге или у тебя есть шаблон со шрифтами в графическом редакторе? В общем, как это происходит?
Я для себя обозначил такое правило, что я сначала должен ознакомиться со стеной, прежде чем вообще что-либо наносить. Очень важно рассмотреть все изгибы, рельеф, углы, повороты – это все учитывается. И, конечно, сам масштаб. Я фотографирую всю стену, а потом уже на планшете на этой же фотографии сверху я рисую эскиз. То есть прямо пропорционально визуально создаю макет. По фото можно понять, как оно будет выглядеть в таком масштабе. После эскиза, я скидываю его на подтверждение заказчикам. Вот с департаментом культуры понравилось, что сложилось полное доверие и никаких правок или ограничений не было. Вот после первого мурала «Запоріжжя – це Україна» мне Сергей сказал нарисовать что-то в такой же тематике, только другую фразу. Вот это для художника вообще лучшее техзадание. Это свобода действий и возможность передать то, что-ты чувствуешь и то, что ты видишь. Это просто замечательно. Только в таком случае получается создать качественный продукт, который был создан не зря. Туда ведь не вкладывалась идея прославиться. Мне многие говорят: «да ты просто хайпуешь». Да нет же, я просто не могу молчать, тем более, что у меня есть возможность и желание, а значит, я обязан это сделать. Вот честно – я не могу промолчать. Многие бояться, а я не боюсь. Мне не важно число подписчиков в Instagram, или что меня люди где-то узнают. Для меня гораздо важнее, что когда я езжу по городу, смотрю и мне греет душу реакция людей – кто-то улыбается, кто-то меняет настроение на более позитивное. Это и есть то, ради чего я работаю – направлять людей на позитив, потому что сейчас опечалиться и нагнать негатива очень легко. Собственно, для этого стоит просто зайти в интернет и почитать новости. Так сразу можно словить депрессию.
Для тебя важна реакция аудитории или это второстепенно?
Важно, чтобы читалось с каким посылом я это делаю. Если человек понимает, что «Україна назавжди» и у него это устаканилось железобетонно, то для меня это важно. А если кому-то прикольно сфотографироваться на фоне актуальной работы, которую обсуждают в интернете, то мне по сути все равно.
Твои родные тебя поддерживают?
Да, конечно, очень поддерживают. Мама моя далека от этого, но ей все муралы нравятся. Мама следит чуть ли не за каждым комментарием в Facebook. Моя жена очень прямолинейная она всегда скажет, если что-то не так и даже поможет исправить.
Я к этому долго шел. В 18 лет семья мне купила квартиру и я стал жить отдельно. Тогда и пришлось думать, как зарабатывать на жизнь, потому что не хотелось прогибаться, но в то же время хотелось есть. Хотя бабушка мне очень много раз говорила, что же ты это рисуешь – иди работай на завод. Вот для нее завод – это стабильность. Тогда мне пришлось работать еще больше над собой – над стилем, подачей, узнаваемостью. Я брался за все проекты подряд – стены, крыши, машины, татуировки.  Когда ты делаешь то, что ты любишь и можешь за это существовать, то это просто фантастика.

Я знаю, что ты в какой-то период своей жизни работал диджеем в Crow Bar? Как это вообще произошло?
Это был 2014-2015 год, когда начались первые военные действия с нашим соседом. Было мало работы и я пошел изначально работать официантом в одном заведении. Там по выходным были вечеринки. В один такой вечер диджей подставил всех и не пришел. Администратор тогда повернулся ко мне и сказал, что он знает, что я слушаю хорошую музыку и смогу встать за диджейский пульт. А я вообще в этот момент суп несу и ничего в этом не понимаю. С горем по полам я позвонил своему другу и по телефону за 15 минут прошел курс юного бойца. Первые свои диджейские сеты я вообще играл с маленьких айфоновских наушников. Это было такое позорище, но другого выхода не было.  После этого в будни я работал официантом, по выходным был диджеем. Я тогда баловался и даже не просил за это деньги, хотя мне говорили вот будешь получать ставку. Да я же не делал это профессионально, качественно и так, чтобы это можно материально поощрять. Потом меня пригласили в Crow Bar, но при этом я и не играл клубную музыку. Это и была моя фишка. Я не думал, чтобы заниматься только музыкой. Я вообще не тот человек, который там катается на велосипеде, и рисует, и танцует, и поет. Вот это не про меня. Я из тех людей, которые «живут» чем-то одним.
Как ты относишься к хейту? Наверняка ты видел в социальных сетях нелестные комментарии по поводу твоих работ. Есть люди, которые говорят «у нас сейчас война, у людей нет денег, переселенцы остались без крыши над головой, а тут какие-то рисунки». Что ты можешь на это ответить?
Каждый помогает чем может. Каждый должен делать, то что умеет. Я не считаю, что война должна в корне менять твое нутро. Вот мне многие говорят – ты же мужчина, бросай все, одевай каску и иди воюй. У меня есть сейчас много знакомых, которые служат на разных направлениях. Конечно, как у украинца, у меня патриотический дух зашкаливает. Когда ты общаешься с более опытными людьми, которые успели повоевать, то они объясняют, что на фронте парней просто «на желании» не так и много по одной простой причине – потому что от них мало толку. Мне говорят, что я могу там быть, но тот же автомат Калашникова, бронежилет и все необходимое ты должен купить себе сам. Те, кто без опыта могут под ногами мешаться и бегать с вопросами: «а что мне делать?», что только отвлекает парней. Поэтому, мне все сказали, занимайся тем, чем занимаешься и будь полезен там, где ты есть.
Сейчас я бью татуировки, так как и раньше, но при этом часть денег жертвую на ЗСУ. Недавно запустил небольшой проект – я сделал стикеры с эскизами работы «Запоріжжя – це Україна» и продаю их за символическую плату в 20 гривен. Купить их можно на баре у нас в CartelCoffee. Все деньги с этих стикеров тоже идут на ЗСУ. Как могу, тем и помогаю. Продаю свой арт и жертвую нашим ребятам. Мне кажется, что в такой способ я могу сделать больше, чем сидя в окопе.

Как твоя жизнь изменилась после начала полномасштабной войны?
Я все свои 28 лет провел в Запорожье. Мало где путешествовал, но при этом какую-то часть своей жизни провел с желанием покинуть этот город. Я не мог долго найти себя, круг общения, который бы меня понимал. Казалось, что если уеду в Киев, США, Китай, то все будет по-другому. Я себе это объяснял так: чтобы продолжить делать, то что ты делаешь, нужно просто поменять место. Но еще до войны я понял, что могу создать это место здесь. Все что нужно – немного изменить вектор направления и методы объяснения своего творчества. Я стал чуть более лояльный к людям, понизил планку, начал по-другому смотреть на свою деятельность. Это помогло приземлиться, успокоиться и я тогда начал получать поддержку от родного города. Это помогло организовать всеукраинские граффити фестивали в Запорожье. Никогда бы не подумал, что это возможно, но я позвал в Запорожье всех топовых художников со всей Украины. Они все приехали и остались максимально довольны. Тогда я нашел свое место и это стало для меня открытием – ведь я всю жизнь хотел не того. Всю свою энергию и время можно было пустить в другое русло. Сейчас я понимаю, что Запорожье – это мой город. Я никуда отсюда не уеду и всегда буду локальным художником, прославляющим свой родной город.
Ты не думал на протяжении этих четырех месяцев уехать из города на какое-то время в более безопасное место?
У меня даже есть возможность. К сожалению, у меня онкобольная мать и сестра-инвалид с рождения. Я на обеспечении своей семьи, если можно, так сказать. Я могу пересечь границу вместе со своими женщинами, чтобы отвезти их в более безопасное место и вернутся. Но мама не хочет никуда ехать. Говорит, что здесь ее родина и она тут и останется. Я бы поехал только ради неё. А сестра – ей 15 лет и она за любой движ. От нее мало, что зависит, и она это понимает. Все, что будет происходить в Запорожье – будет происходить с нами, потому что мы часть этого города и этой истории. Мы должны быть здесь.
Можно ли через стрит-арт или граффити передать те события войны, которые происходят вокруг нас?
Граффити — это не об этом, а вот стрит-арт – да. Граффити – это по сути набор букв, символов. Надписи типа «Здесь был Вася» не несут никакого смысла, это про количество. Ты грубо говоря, как собака метишь своим именем стены, заборы, город. Стрит-арт – это всегда какая-то идея. Ты можешь написать буквы, можешь добавить к ним фоном абстракцию. Это уже будет говорить о том, что Вася здесь не просто был, а сделал какое-то действие.
Через стрит-арт действительно передают много важных мыслей. Вот, например, самый популярный уличный художник Бэнкси. Все его работы несут очень глубинный смысл — бунт крыс, полицейские, девочка с воздушным шаром, трещины на стенах. Я считаю, что важно сейчас нести свой посыл. Именно этим я и хочу заниматься.
А вот в уличном искусстве есть такое понятие как талант или все можно наработать через время?
Когда я начинал мне прямо в лицо говорили, что я бесталанный.  Критика меня мотивировала доказать обратное не кому-то, а самому себе. Очень долго я рисовал, а мне при этом не нравилось, то что я делал. Я слышал много мнений со стороны. Вот один говорил – ужасно, другой – классно и я не понимал, как же оно на самом деле. Долгое время я не мог найти свой стиль – рисовал самое разное. И вот когда ты пробуешь миллион раз что-то делать, то в какой-то момент обязательно находишь себя. Сейчас я рисую так, что мой круг общения может меня узнать.

В последние несколько месяцев я замечаю, что люди из моего окружения стали делать патриотические тату. Как мастер тату скажи, это сейчас действительно тренд такой или это все-таки выбор отдельных людей?
Я думаю, что многие об этом задумывались, а с началом войны был дан такой толчок всем: «делай, можно, пора». Если у кого-то раньше просто была идея, то она сейчас превратилась в желание. Патриотические татуировки вышли на первый план.
Вот недавно у меня была очень загруженная неделя, когда приходили на тату чуть ли не весь взвод парней. Они прям выстроились в очередь и целую неделю я бил военных. Это отличные ребята, добровольцы, которые сейчас поехали на передок. Смотря в эти глаза и слыша фразы: «Мы знаем, куда мы идем и может не вернемся. Поэтому или сейчас это сделаем или никогда». Эта простая фраза меня разорвала изнутри. Мне так хотелось их поддержать. Уверен, что мы еще пожмем руки, обнимемся и улыбнемся друг другу.
А были у тебя коммерческие проекты, когда бизнес пригласил тебя чтобы сделать какой-то арт в заведении или наружную рекламу какую-то?
Да, есть куча таких проектов с одной стороны, а с другой стороны такая же куча отсекается. Когда ты открываешь заведение, то ты же понимаешь его концепт, стиль и месседж. Для визуала тебе нужно найти художника, который в этом стиле хорошо рисует. Я вхожу в положение каждого. Вот здесь в Coffee Cartel была свобода действий. Мы решили правильно разделиться и теперь работаем на одном пространстве.
Для меня важно, чтобы мне доверяли. Я всегда выслушиваю идею и пытаюсь ее донести, как можно точнее и лучше. Но иногда бывают такие ситуации, когда заказчики не понимают за что они платят. Вот они покупают краску и считают, что уже сделали одолжение.  Это отсутствие информации и желания понять, что труд художника такой же труд, как и любой другой. Грузчики таскают мешки с песком. Я приезжаю и на лестнице крашу стены. Это такой же физический труд. Когда я дорисовал мурал на Каховской, то сразу же приступил к муралу на Фестивальной. Вот после двух муралов я взял выходной и просто день лежал, потому что колени и спина получают большую нагрузку. Это только кажется, что ты стоишь и пшыкаешь с баллончика. На самом же деле это четыре дня труда, после которого хочется на недельку в какой-то отпуск. Но тут такое несется, что не получится взять никакой отпуск и нужно каждый день что-то делать, чтобы быть полезным.
Есть какой-то один или два проекта, которыми ты прям гордишься?
Могу назвать только один такой. Мы рисовали его в прошлом году с Ильей Спиннером. Это очень грустная работа и так как там, я никогда не выкладывался ранее. У нас был друг Сережа Мясоедов с прозвищем «Комар». Это легенда нашего запорожского баскетбола. Мы с ним были знакомы с детства. По дурацкому стечению обстоятельств, его не стало. На Мира есть электротехнический колледж и внутри есть доступная баскетбольная площадка между корпусами. В свое время там учились и играли ребята со всего города.  Вот Серега учился именно там и мы на его территории нарисовали мемориальный мурал высотой в 5 метров. Рисовали мы промежутками в разный период времени. Если просто суммировать часы, то в общей сложности получится около 70 часов. Мы рисовали даже ночью с прожекторами. Нас поддержали тогда очень много людей – баскетболисты со всей Украины и все, кто его знал. Люди скидывали и по 5-10 и по 100-200 гривен и таких людей были тысячи. Это очень важный проект для меня и всех, кто его знал.
Джерело: 061.ua

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: